Музей прикладного искусства
Санкт-Петербургской Государственной художественно-промышленной академии
им. А. Л. Штиглица

на главную | о музее | временные выставки | фонды | лица музея | библиография |новости | контакты| публикации

 

 

А.В.Власов, Г.А.Власова "Комментарии к рисункам советских набивных тканей 1920-1930-х гг. из собрания Музея прикладного искусства СПГХПА им. А.Л. Штиглица"

В 2017 г. исполняется сто лет Октябрьской социалистической революции, положившей начало новой эры в истории России, закончившейся только в конце двадцатого века. Музей прикладного искусства Художественно-промышленной академии им. А.Л. Штиглица начал подготовку выставки, посвященной этому экстраординарному событию. В собрание музея входит коллекция образцов так называемого «агитационного» текстиля, насчитывающая более 1000 единиц хранения. История формирования коллекции достаточно хорошо изучена. 1 Интересно рассмотреть рисунки агитационного (или тематического) текстиля в историческом контексте как своеобразный документ времени.2

Беспрецедентная ломка традиционного жизнеустройства огромной страны, «вавилонское столпотворение» народных масс, стирание границ между добром и злом, истовая вера в светлое будущее, справедливое и гуманное – таковы были реалии первого послереволюционного десятилетия. 30 декабря 1922 г. на I Всесоюзном Съезде Советов принимается Декларация об образовании Союза Советских Социалистических республик. Новое государство утверждает культуру и искусство как идеологическое оружие в классовой борьбе. Партийное руководство страны выдвигает на первый план решение задач реконструкции и развития народного хозяйства, превращения страны из аграрной в индустриальную, ускоренное построение социализма в СССР. Преодолевая череду кризисов – «кризис сбыта» (1923), «кризис цен» (1924), «товарный кризис» (1925), экономическую разруху после Гражданской войны, постепенно восстанавливались около трехсот текстильных мануфактур и фабрик.

Изобразительные решения текстильных образцов коллекции музея условно можно разделить по следующим темам: элементы революционной и государственной символики; портреты вождей революции и государственных деятелей; призывы, лозунги, аббревиатуры; советские праздники; индустриализация; электрификация; коллективизация; обороноспособность страны - армия, авиация, флот, спорт, туризм, детские организации. Во второй половине 1920-х гг. поиски нового образно-стилистического языка декоративного и промышленного, в частности, текстильного искусства проходили сложно и противоречиво. Во многих начинаниях художников они носили экспериментальный характер. Именно в этот период оформляется тематическое направление в советском текстиле.

Талантливый, но пока неизвестный художник, отличающийся оригинальной творческой манерой, создал в 1927 г. образец ткани «Красноармеец».1 На гладком темно-синем фоне выделяется экспрессивный рисунок повторяющегося эмблематического мотива - изображения буденовок, лучей пятиконечных звезд и полковых знамен. Не смотря на тематическую конкретность, рисунок ткани обладает своеобразной декоративностью и пластичностью.

В центральной части памятного (сувенирного) головного платка «Х лет на службе революции», выпускавшегося в 1928 г. к 10-летнему юбилею Рабоче-Крестьянской Красной армии, на одной из мануфактур Иваново-Вознесенского текстильного треста – крупнейшего в СССР территориально-производственного объединения, помещена красная звезда с расходящимися лучами.2 На белом фоне в пятиграннике в центре звезды изображен поясной портрет одного из наиболее крупных военачальников Красной Армии и советского государственного деятеля М.И. Фрунзе. По сторонам художник расположил в вытянутых горизонтальных восьмиугольных картушах сцены, выполненные в графической манере - «1917 г. Крейсер Аврора на Неве», «1919 г. Взятие Уфы», «1922 г. Освобождение Дальневосточного края», «1918-1928 г. Десять лет на службе революции». В углах в вертикальных рамках – четыре изображения красноармейцев. Белое поле, обрамленное коричневой каймой и гирляндами из колосьев и завитков аканта, мастер заполнил контурными изображениями кораблей, самолетов, пушек. Строгая графическая манера не случайно была выбрана рисовальщиком. Композиция и техника исполнения придают платку торжественность и своеобразную документальность. К этому типу продукции текстильных производств относится и декоративный головной платок из сатина с надписью «Привет 1-ой Ленинградской областной конференции В.К.П. (б). Рабочие фабрики им. Петра Алексеева. Пролетарии всех стран, соединяйтесь», обрамленной разорванной цепью.3 Первая Ленинградская областная конференция ВКП (б) проходила на фоне бескомпромиссной борьбы с оппозицией за политическую власть в стране. Известны слова члена Политбюро ЦК М.П. Томского: «Если попытаетесь выйти теперь на фабрики и заводы, то мы скажем, присядьте, пожалуйста, ибо, товарищи, в обстановке диктатуры пролетариата может быть и две, и три, и четыре партии, но только при одном условии: одна партия будет у власти, а остальные в тюрьме»4. На красном поле помещен круг, на белом фоне которого рисовальщик разместил фигуры рабочего, стоящего рядом с наковальней, и крестьянина со снопом колосьев и косой.3 Кайма представляет собой орнаментальный растительный рисунок. По углам платка в венке из веток лавра – серп и молот, изображения которых, начиная с 1918 г., являлись государственными символами «торжества нового строя».

Разрабатывая в 1930-1932 гг. серию носовых платков, рисовальщики Шлиссельбургской ситценабивной фабрики им. Петра Алексеева5 использовали традиционное белое поле ткани, окаймленное ритмически повторяющимися плоскостно трактованными изображениями пятиконечных звезд, летящих самолетов, стилизованных шеренг красноармейцев со штыками или рядов пионеров и пионерской символикой. На «Трехгорной мануфактуре» в Москве в 1930 г. выпустили платок «Откатка ролика» по эскизу неизвестного художника фабричной рисовальни, который предназначался для экспорта в страны Прибалтики.6 Носовые платки с тематическими рисунками «Трактор», «Аэропланы», «Спорт», «Коллективизация», «Пионеры» входят в коллекции таких крупных музейных собраний, как Государственный Исторический музей в Москве, Русский музей в Санкт-Петербурге, Государственный историко-краеведческий музей им. Д.Г. Бурылина в Иваново.

Лозунг «Пятилетка в четыре года» появился в 1928-1929 гг., когда был принят первый пятилетний план развития народного хозяйства СССР. В резолюции XV съезда ВКП (б) подчеркивалось, что этот план должен обеспечить ускоренные темпы развития промышленности, опережающие капиталистические страны. Это, прежде всего, был план социалистической индустриализации, коллективизации сельского хозяйства. 20 января 1929 г. в газете «Правда» была опубликована статья В.И. Ленина «Как организовать соревнование?», в которой утверждалось, что только социализм создает возможность применить соревнование «действительно широко, действительно в массовом размере, втянуть действительно большинство трудящихся на арену такой работы, где они могут проявить себя, развернуть свои способности, обнаружить таланты, которых в народе – непочатый родник и которые капитализм мял, давил, душил тысячами и миллионами».7 «Отнимем год у пятилетки, выполним пятилетку в четыре года» - этот лозунг охватил широкие массы. 27 октября 1929 г. в газетах было опубликовано обращение рабочих завода «Красное Сормово» к рабочим Советского Союза с призывом начать борьбу за выполнение пятилетки в четыре года. В этот период появились бригады, сокращенно называвшиеся «ДИП», что значило «догнать и перегнать капиталистические страны». Энтузиазм был всеобщим. Для воплощения популярной темы художники Шлиссельбургской фабрики им. Петра Алексеева в оформлении трех образцов из коллекции музея использовали условно-графическую манеру изображения схематизированных шестеренок, валов, колёс, кранов и разных деталей механизмов, образующих угадываемые, как в ребусе, цифры «5» и «4», ритмическое повторение которых придавало поверхности ткани качество раппорта. 8

На Кохомской льняной фабрике, в 1921-1931 гг. входившей в состав Иваново-Вознесенского государственного текстильного треста, выпускница ВХУТЕИНа Д.Н. Преображенская (1908-1972) создала в 1930 г. эскиз плательной ткани – шерстянки «Пятилетку в четыре года», вдохновившись призывами об ускоренной реализации плана ГОЭЛРО.9 Выражение «электрификация всей страны», приписываемое В.И. Ленину, впервые было внесено в 1886 г. в Устав Петербургского Общества электрического освещения. Но подхваченное после революции большевиками, оно стало крылатой фразой и символом новых свершений в молодой стране. На белом поле ткани синим и красным цветом способом механической печати нанесены схематические изображения электроламп, роторов гидроэлектростанций, лучей света и скомпонованных между ними цифр «5» и «4». Динамичная композиция придает ткани энергичную своеобразную визуальную ритмику. План ГОЭЛРО, исполнение которого было рассчитано на 10 лет, в нечеловеческих условиях, невероятными усилиями специалистов, рабочих, военных, комсомольцев был перевыполнен. К 1932 г. производство электроэнергии по сравнению с 1913 г. увеличилось в семь раз.

На образце плательной ткани «Ветряной двигатель» неизвестного автора, выпускавшемся в 1930-1931 гг. на фабрике им. Петра Алексеева, на светло - охристом фоне размещен ритмично построенный повторяющийся узор из ветряных двигателей.10 Геометрические элементы из полуокружностей, волнистых и зигзагообразных линий, ассоциативно изображающие воздушные потоки, напечатаны голубой, черной, серой и коричневой красками. Первая в мире ветроэлектростанция (ветряк) была построена в 1929-1930 гг. в СССР под Курском.

Наиболее полно в коллекции музея представлены ткани с рисунками, относящимися к тематическому разделу «индустриализация». К концу первой пятилетки (1932) вступили в строй такие гиганты советской индустрии, как Магнитогорский металлургический комбинат (Магнитка), Уральский машиностроительнеый комбинат, избавивший страну от импорта металлургического оборудования, легендарная Днепропетровская гидроэлектростанция (Днепрогэс), торжественное открытие которой состоялось 1 Мая 1932 г. Вся страна превратилась в огромную стройку. «Кипит, ломая скалы ударный труд!» - пела молодежь новой страны. Текстильные образцы из музея академии им. А.Л. Штиглица «Линия электропередачи», «Стройка», «Молодой рабочий», «Днепрогэс», «Трансмиссия», «Туннель», «Ткачихи у станков», «Индустриальный мотив» представляют собой графические композиции, не рассчитанные на использование для пошива одежды, предметов убранства интерьера и других практических целей. Но были и удачные исключения, например, неизвестный художник, работавший около 1930-х гг. на фабрике им. Петра Алексеева, создал несколько эскизов плательных тканей на тему индустриализации.11 Рисунок на них образован простыми геометрическими фигурами – дугами, квадратами, треугольниками, ассоциирующимися с роторами турбин, шестеренками, рифлеными поверхностями. Мастер преобразовал конкретные предметы, превратив их в условные абстрактные формы и их сочетания. Благодаря ритмической организации геометризированные мотивы приобретают художественную выразительность и динамизм. Напечатанные в различной колеровке эти образцы демонстрируют возможность внесения некоторого разнообразия в ассортиментную линейку

Известный советский художник прикладного искусства С.М. Бунцис (1903-1992), преподававшая специальную композицию в Ленинградском высшем художественно-промышленном училище им. В.И. Мухиной, ученица талантливых педагогов Московского текстильного института А.В. Куприна, С.В. Герасимова, Л.В. Маяковской, в 1930 –1931 гг. работала художником на Ситценабивной фабрике им. Веры Слуцкой. В коллекции советского текстиля хранятся два образца, на которых в условной манере на светло-голубом и светло-охристом фоне изображены трое рабочих у печи для отжига, четвертый стоит у механического молота, придерживая заготовку щипцами. Эта производственно-жанровая «зарисовка», многократно повторенная в диагонально расположенном раппорте, придает декоративному решению ткани определенный декларативный характер. Тема человека труда, своеобразная репрезентация трудового акта неоднократно воплощалась в текстильных рисунках второй половины 1920-1930-х гг. Как, например, на ткани из коллекции музея с изображением рабочего, измеряющего токарную деталь, в окружении треугольников, лекал и других инструментов. Фигура дана в необычном ракурсе, словно мы смотрим на нее сверху. Это пример использования в оформлении текстиля художественных находок смежных искусств, в частности, приема фотокадра в документальной фотографии А. Родченко. Плательная ткань «Ткачихи у станков» из коллекции музея была разработана Д. Лехтман-Заславской в 1930 г., когда она после окончания ВХУТЕИНа пришла работать на Первую ситценабивную фабрику в Москве (быв. Товарищество ситценабивной мануфактуры «Эмиль Циндель»).

Конец 1920-1930-х гг. был временем острого дефицита промышленных товаров, в первую очередь – тканей. Не случайно, в этот период был популярен анекдот о разнице между поэтом Владимиром Маяковским и воспетым им в «Окнах РОСТа» Моссельпромом – сокращенное в духе времени название государственной торговой организации «Московские сельскохозяйственные и промышленные товары»: «Первый дал «Облако в штанах» (название известной поэмы А.В.), а второй – штаны в облаках». Условная трактовка фигурок работниц в белых юбках и зеленых футболках, схематизированные элементы текстильного промышленного оборудования образуют на ткани Д. Лехтман-Заславской плотную раппортную структуру, которая визуально воспринимается как геометрический орнамент.

Художники, пришедшие на производство в эти годы, испытывали двойной прессинг. С одной стороны, старые фабричные рисовальщики в большинстве своем саботировали насаждение агитационных рисунков, с другой стороны, выпускники ВХУТЕИНа, получившие не только профессиональное, но и идеологическое образование, по мере сил пытались соединить классические законы орнаментации текстиля и новый тематический, агитационный рисунок. Ткань «Радиодело» выпускалась с 1930 г. на Первой московской ситценабивной фабрике.12 Художник фабричной рисовальни расположил на темно-синем фоне абстрагированные изображения радиодеталей, наушников детекторных радиоприемников, появившихся в конце 1920-х гг., линии и полукружия, символизирующие радиоволны, стрельчатые формы, обозначающие звук громкоговорителя. Радиодело в царской России было связано исключительно с армией. Изобретатель радиоантенны А.С. Попов был военным инженером, и первая радиотехническая лаборатория в Кронштадте была военной. После Октябрьской революции радиовещание стало использоваться и в мирных целях. В.И. Ленин говорил о радио как о «газете без бумаги и расстояний».13 Большое количество постановлений, указов, декретов правительства свидетельствовало о пристальном внимании, уделявшемся радиовещанию в СССР. В распоряжении Центрального комитета ВКП (б) от 10 января 1927 г. говорилось: «Всем партийным комитетам, на территории которых находятся радиотелефонные станции, рекомендуется взять работу этих станций под свое непосредственное руководство и максимально использовать ее в агитационных и пропагандистских целях».14 Радио стало «рупором партии». К февралю 1927 г. количество радиоприемников в стране составляло 115387 единиц.

Из репродукторов звучали слова песни, которую в те годы пела вся страна: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор, нам разум дал стальные руки-крылья, а вместо сердца пламенный мотор!» В начале 1930-х гг. советская авиация, как и радиотехника, делала только первые шаги. Советские люди гордились достижениями русских ученых, конструкторов, инженеров, летчиков: Н.Е. Жуковского – основоположника аэродинамики, К.Э. Циолковского – создателя теории полета с помощью реактивных двигателей, Д.И. Менделеева – занимавшегося проблемами метеорологии и воздухоплавания, П.Н. Нестерова, первым разработавшего тактику воздушного боя и основ высшего пилотажа.

Фрагмент платка из вольты (кайма) «Воздушная эскадрилья» был спроектирован в 1929 г. выпускницей текстильного факультета ВХУТЕИНа Т.Б. Чачхиани для экспонирования на первой выставке Молодежной текстильной секции Ассоциации художников революции, проходившей в июне 1929 г.15 Выставка посвящалась 10-й годовщине Коммунистического Союза молодежи (комсомола). В экспозиции также были представлены ткани «Десять лет комсомола» Л. Райцер, летняя плательная ткань «КИМ» (Коммунистический интернационал молодежи) М. Назаревской, «Женщина Востока прежде и теперь» М. Ануфриевой, «Крестьянка» Л. Силич, «Красноармейцы на лыжах» Д. Лехтман. Выставка вызвала ожесточенные споры, обсуждения, дискуссии, которые велись более трех лет, вплоть до решения Совета народных комиссаров «О недопустимости производства товаров рядом фабрик и предприятий, использующих бедные или несоответствующие рисунки», опубликованного 18 декабря1933 г. в газете «Известия». В рисунке ткани «Воздушная эскадрилья» ощущается опосредованное влияние постсупрематических композиций В. Стерлигова, К. Эндер и других художников-авангардистов, что было отмечено А. Фёдоровым-Давыдовым в статье «Искусство текстиля»: «И то, что сделали до сих пор товарищи из ОМАХР, еще не вышло из- стадии подражания и переделок на наш здешний лад, на наш здешний спрос западноевропейских модных рисунков, которые в большей или меньшей мере носят на себе печать так называемого «левого искусства». Если модные рисунки Парижа в большинстве представляют собой стилизацию, вульгаризацию, упрощение и уплощение формальных элементов кубизма, супрематизма и т.д., то наши рисунки омахровцев есть провинциализированная, еще более упрощенная и уплощенная переделка этих рисунков, только на советскую тему».16 На юбилейной выставке РККА, прошедшей в Москве в 1933 г., экспонировался еще один образец декоративной ткани «Красная армия», созданный Л. Райцер за год до этого знаменательного события. Рабоче-крестьянская Красная армия была организована Декретом Совета Народных Комиссаров, подписанным В.И. Лениным 15 января 1918 г., а 29 января – Рабоче-крестьянский Красный Флот. День первых победных боев отрядов РККА под Нарвой и Псковом 23 февраля 1918 г. стал праздноваться как День рождения Советской армии. На темно-бордовом фоне художница поместила огромные танки, напоминающие свой прообраз – французские танки «Рено СТ-17», захваченные в первые годы Гражданской войны и затем работавшие на крестьянских полян. Над танками вращаются лопасти винта аэроплана, рядом проносятся грузовики с красноармейцами, летят краснозвездные самолеты. Прием разномасштабной трактовки изображений, четкой прорисовки крупных мотивов, динамичность композиции придают ткани монументальность, соответствующую торжественности юбилейных празднеств. В. Лотонина по заказу Революционного Военного Совета для выставки «15 лет РККА» на Большой Кохомской ситценабивной фабрике в Иваново создала образец ткани «Краснофлотцы»17 На фоне гюйсов (съемные воротники повседневных роб и парадной формы матросов) художница изобразила залитую солнцем палубу корабля и шеренгу моряков во главе с капитаном. Солнце так высоко, что тени от фигур лежат на палубе как орнамент. На носу корабля развевается флаг, а сигнальщик на капитанском мостике «переговаривается» флажками с другим кораблем. Матросы спускаются в шлюпки. Обобщенно-условная манера рисунка, контрастное цветовое решение, ритмическая структура раппорта несут в себе заряд праздничности, торжественности, соответствующие теме заказа. В. Латонина к выставке реализовала и другой свой проект, создав проект декоративной ткани с изображением красноармейцев, пушек, танков, скомпонованных в виде каймы. В Декрете об организации РККА говорилось: «Почетное право защищать революцию с оружием в руках предоставляется только трудящимся».18 К этому тематическому типу относится и образец «Советская авиация»,18 выполненный неизвестным автором в 1932 г. на Первой ситценабивной фабрике. Романтика покорения «воздушного океана», устремленность в неизведанные выси нашли свое воплощение и в решении этой декоративной ткани, лейтмотивом композиции которой можно назвать слова популярной песни «Все выше, выше и выше стремим мы полет наших птиц, и в каждом пропеллере дышит спокойствие наших границ!». М. Назаревская, признанный лидер группы молодых художников, активных пропагандистов агитационной тематики в текстильном рисунке, создала несколько образцов, посвященных юбилею Красной армии – «Советская авиация», «Участие красноармейцев в сборе хлопка» и других.

Примером удачного компромисса между новым содержанием и традиционной для ивановских ситцев формой можно назвать ткань «Деревенский комсомол», созданную К. Щуко в 1926-1928 гг. и показанную на выставке «Советский бытовой текстиль», жюри которой отметило премией 2-й степени работу студентки.19 Декоративный ситец, оформленный в технике прямой печати, выпускался на фабрике им. III Интернационала в г. Александров Владимирского округа (бывш. Товарищество на паях мануфактур братьев Барановых).20 В одной из рецензий на выставку утверждалось, что «к советскому текстилю надо подойти, как к одному из средств агитации за новый быт, за новую культуру, за новые задачи, стоящие перед нами в период социалистического строительства».21 На коричневом фоне рассыпаны яркие стилизованные крупные и мелкие цветы. Среди них помещены схематизированные фигуры девушек в красных косынках со снопами в руках и юношей, весело играющих на гармонях. Рисунок исполнен темпераментно, с удивительной искренностью. Плотное, «ковровое» заполнение композиции, разностороннее расположение форм рисунка, яркая сочная гамма придают ткани праздничное звучание. В декабре 1927 г. в резолюции XV съезда ВКП (б) «О работе в деревне» указывалось, что «задача объединения и преобразования мелких индивидуальных крестьянских хозяйств в крупные коллективы должна быть поставлена в качестве основной задачи партии в деревне». И там же – «партия признает неотложным широко развернуть пропаганду необходимости и выгодности для крестьянства постепенного перехода к крупному общественному сельскому хозяйству».22 Непосредственным участником проведения коллективизации выступал рабочий класс. В соответствии с директивой ноябрьского Пленума ЦК ВКП (б) 1929 г. в колхозы были посланы 25 тысяч «закаленных пролетариев» (фактически в деревни отправилось более 30 тысяч рабочих). Они помогали крестьянам осваивать новую технику. Поэт Александр Твардовский писал о людях, впервые увидевших трактор: «И расступились люди у ворот, машине путь с готовностью отметив, не только в то, что по земле пройдет, что полетит – готовы были верить!» Коллективизация неузнаваемо меняла жизнь деревни. На фоне схематизированных индустриальных мотивов, звезд, портретов крестьянина, рабочего, красноармейца показаны сцены труда и быта колхозной деревни. Женщины ведут детей в детский сад, по улице под звуки горна маршируют пионеры, в избе-читальне склонились над газетами мужчины и женщины, ряды новых домов освещает «лампочка Ильича», строители кладут кирпичи, по мосту едет грузовик с зерном, несется паровоз с красной звездой. Р. Васильева создает многоплановую сюжетно-повествовательную, идиллически-сказочную композицию, в центре которой – колонна тракторов. Разрабатывая актуальную для конца двадцатых годов тему, художник решает ее, не учитывая специфики текстильных рисунков. Перспективное построение сюжетов сочетается с плоскостной трактовкой отдельных элементов, что приводит к эклектичности и дробности композиции. Против подобного подхода к оформлению текстиля гневно обрушился А. Фёдоров-Давыдов: «Такая постановка вопроса, при которой вся советизация текстиля заключается в новой тематике, есть отвлеченная, спекулятивная и нежизненная, поскольку вопрос об эмоционально-агитационных возможностях текстиля ставится абсолютно «вообще». Агитация вообще, агитация неизвестно на кого направленная.23 Предпринимали попытку разработки темы коллективизации, нового быта, новых чаяний крестьянства и потомственные ивановские рисовальщики – С.П. Бурылин, К.П Соколов и В.И. Маслов. Образец ткани «Трактор» (1930) неизвестного рисовальщика, выпускника вечернего текстильного техникума «Тверской Пролетарской мануфактуры», представляет собой экспериментальный вариант разработки мебельной ткани – тика с использованием нового тематического рисунка. Вертикальные полосы чередующегося красного и сине-серого с белыми вкраплениями пересекает двигающийся в разных направлениях колесный трактор «Фордзон-Путиловец» с водителем. С конвейера завода «Красный путиловец» эти трактора проложили свой путь в колхозы 1 октября 1924 г. Конструкции высотных кранов с электрическими лампочками, закрепленными на кронштейнах, подчеркивают вертикальность композиции рисунка. Изображение трактора нанесено на фон свободно, без учета композиционного построения. В полемической статье «Искусство текстиля», опубликованной в 1931 г. в сборнике «Изофронт: Классовая борьба на фронте пространственных искусств», А. Фёдоров-Давыдов вновь выступил с критикой тематических рисунков в бытовом текстиле: «Почему трактор как таковой – это советская тема? Ведь в буржуазной Америке тракторов больше, чем в СССР, и трактор как таковой ничего советского н6е содержит. Машины есть явление бесклассовое, и только употребление этой машины может быть классовым».24 Но для крестьян трактор был олицетворением великого перелома в жизни деревни, сколь горькой и тяжелейшей она не была. Знаменитый советский поэт-песенник В. Лебедев-Кумач – автор популярного в начале тридцатых годов «Марша трактористов» писал: «Ой, вы кони, кони стальные, боевые друзья –трактора, веселее гудите, родные, - нам в поход отправляться пора!».

В текстильных образцах коллекции Музея прикладного искусства перед нами проходят кадры стремительных перемен, проходивших в СССР в 1920-1930-х гг. Ткань «Детская демонстрация» ленинградской художницы З. Белевич посвящена теме детства в новом обществе. 25 Сразу после Октября 1917 г. при комсомольских ячейках создавались первые детские объединения, такие как «Красная звёздочка» в Сибири, «Муравей» на Урале, «Детский пролеткульт» в Туле и другие. В конце 1921 г. специальная комиссия при ЦК Российского Коммунистического Союза молодежи (РКСМ) приступила к выработке программы, устава, законов новой детской организации. В работе комиссии принимала участие Н.К. Крупская – жена В.И. Ленина. В феврале 1922 г. в Москве при комсомольской ячейке 16-й типографии возник первый пионерский отряд, насчитывавший 52 подростка. 19 мая Всероссийская конференция РКСМ постановила создать пионерские отряды по всей стране. Эта дата стала днем рождения пионерской организации им. В.И. Ленина в СССР. Если в 1922 г. было не более четырех тысяч пионеров, то к 1930-му г. их ряды насчитывали более четырех миллионов человек. Члены детских объединений участвовали в ликвидации беспризорности, шефствовали над сельскими клубами и библиотеками, боролись с безграмотностью и пьянством. Например, осенью 1928 г. в Ленинграде прошли демонстрации детей против пьянства. Пионеры несли транспаранты «Отец не пей! Купи книги детям! Одень их!», «Пролетарские дети против пьющих отцов!». В сельской местности пионеры вели атеистическую пропаганду, что вызывало трагические семейные конфликты. В городах частыми мероприятиями были всевозможные субботники – по уборке мусора, сбору металлолома озеленению улиц. Знамя, барабан, горн, красный галстук и слова Торжественного обещания придавали деятельности этой организации политизированный смысл и направленность. На темно-желтом фоне ткани «Детская демонстрация» З. Белевич изобразила грузовики с детьми, размахивающими флагами. Стремительность движения подчеркивается штрихованными линиями. Эскизный прием трактовки изображения придает композиции наивную свежесть и искренность. Интересен и рисунок ткани «Детский хоровод», который был исполнен Е. Никитиной в 1928 г. на Первой ситценабивной фабрике в Москве.

Значительная роль в формировании нового человека – строителя, защитника, воина - в СССР отводилась физкультуре и спорту. «Физическую культуру необходимо рассматривать не только с точки зрения физического воспитания и оздоровления и как одну из сторон культурно-хозяйственной и военной подготовки молодежи (стрелковый спорт и проч.), но и как один из методов воспитания масс (поскольку физическая культура развивает волю, вырабатывает коллективные навыки. настойчивость, хладнокровие и другие ценные качества), но и, вместе с тем, как средство сплочения широких рабочих и крестьянских масс», - утверждалось в Постановлении ЦК ВКП (б) от 13 июля 1925 г.26 В тканях «Крокет и теннис» неизвестного автора, «Водный спорт» Р. Матвеевой, «Велосипедные гонки» Д. Лехтман-Заславской27 отражены разные стороны физической подготовки, проходившей под девизом «Готов к труду и обороне!». В России и крокет, и теннис получили распространение как вид отдыха и развлечения в 1890 г. После революции они утратили свою элитарность. С 1924 г. в СССР стали проводить ежегодные состязания по этим видам спорта на первенство страны, пользовавшиеся популярностью в среде молодежи. Велосипед также появился в дореволюционной России в конце XIX в. и к началу нового столетия приобрел поистине фантастическую популярность: в Петербурге и Москве были созданы крупные ипподромы, клубы любителей велосипедной езды, велосипедами оснащалась и армия. После революции популярность велосипеда возросла еще больше. В 1930 г. в Ленинграде на площади Урицкого (ныне Дворцовая площадь) состоялся грандиозный парад велосипедистов. Гонки, агитационные пробеги, туристические походы – все эти события ярко и эмоционально воплощены в орнаментации тканей 1920-1930-х гг.

Выставка, подготовка которой началась в Музее прикладного искусства (кураторы Г.Е. Прохоренко, Г.А. Власова, при участии А.А. Решетник, А.В. Власова) впервые представит в родных стенах столь масштабный показ редких образцов агитационных тканей, репрезентативных фарфоровых и стеклянных изделий студентов ЛВХПУ им. В.И. Мухиной 1940-1960-х гг, гобеленов, посвященных этапам истории советской страны, выполненных в разные годы выпускниками кафедры художественного текстиля.

Авторы: Власов Алексей Викторович – искусствовед, выпускник Государственной художественно-промышленной академии, зам.заведующего выставочным отделом Музея прикладного искусства.

Власова Галина Алексеевна – заслуженный работник культуры РФ, эксперт Министерства культуры РФ, главный хранитель Музея прикладного искусства. Адрес электронной почты: info.stieglitzmuseum @ gmail.com

Заглавие статьи: Комментарии к рисункам советских набивных тканей 1920-1930-х гг. из собрания Музея прикладного искусства СПГХПА им. А.Л. Штиглица.

Аннотация: в статье представлены комментарии к рисункам агитационного текстиля 1920-1930-х гг. из собрания советских тканей Музея прикладного искусства, рассматриваемые в историческом контексте. Данная статья является частью подготовки выставки «Мы наш, мы новый мир построим!», посвященной столетию Великой Октябрьской социалистической революции 1917 г.

Ключевые слова: выставка «Мы наш, мы новый мир построим!», рисунки агитационного текстиля 1920-1930-х гг., коллекция советского текстиля, исторические события данного периода.

1 М.А. Блюмин. Коллекция советских набивных тканей 1920-1930 гг. Музея прикладного искусства: к вопросу истории формирования.// Месмахеровские чтения. Материалы научно-практической конференции 15-16 апреля 1999 года. СПб., 2002 ; Г.А. Власова. Формирование собрания Музея декоративно-прикладного искусства СПГХПА (1945-начало 1960-х годов). // Сборник материалов Всероссийской юбилейной конференции «Учебный художественный музей и современный художественный процесс». К 50-летию воссоздания Ленинградского художественно-промышленного училища и его музея (б. Центральное училище технического рисования барона А.Л. Штиглица). СПб., 1997.

2 См: Г.А. Власова. Советский текстиль в историческом контексте 1920-1930-х годов. // Мода и дизайн: исторический опыт, новые технологии. Материалы 11-й международной научной конференции. Санкт-Петербург, 23-25 июня 2008 г. СПб., 2008.

3 Инв. номер СТК-1132. Образец был разработан в рисовальной мастерской Шлиссельбургской ситценабивной фабрики им. П.А. Алексеева.

4 Инв. номер СТК-1223.

5 Инв. номер СТК –1200. Конференция проходила 15 -19 ноября 1927 г.

6 Первая Ленинградская областная конференция ВКП (б). Стенографический отчет. Л., 1927. С. 27-28.

7 Шлиссельбургская мануфактура была основана в 1763 г. и просуществовала до начала Великой Отечественной войны 1941 г. Постановлением Президиума ВСНХ от 4 марта 1919 г. фабрика была национализирована и включена в состав предприятий «Петрохлопка». В 1926 г. переименована в Государственную ситценабивную фабрику имени потомственного ткача, революционера Петра Алексеевича Алексеева (1849-1891). Платки экспонировались в 2002 г. на выставке «Шлиссельбургская старина» в Музее истории города Шлиссельбурга. См. подробнее: Каталог выставки тканей Шлиссельбургской мануфактуры из коллекции Музея прикладного искусства Санкт-Петербургской художественно-промышленной академии и Музея истории города Шлиссельбурга. Статья заведующей научно-методическим отделом МПИ СПГХПА, кандидата искусствоведения Г.Е. Прохоренко. С. 7-12.

8 Инв. номера СТК-1178, СТК-1179, СТК-1180, СТК-1182. Сведения об экспорте сохранились на бирке ГРМ платка инвентарный номер СТК 1176.

9 В.И. Ленин. Полное собрание сочинений. Т. 35. С. 195.

10 Инв. номера СТК-1091, СТК-1092, СТК- 1093.

11 Инв. номер СТК – 1090.

12 Инв. номер СТК-1045.

13 Инв. номера СТК-1128, 1129.

14 Инв. номер СТК- 816.

15 См.: О партийной и советской печати, радиовещании и телевидении. Сборник документов и материалов. М., 1972. С.502.

16 Там же. С. 511.

17 Инв. номер СТК-968.

18 А. Фёдоров-Давыдов. Русское и советское искусство. Статьи и очерки. М., 1975. С.186.

19 Инв. номер СТК-1162.

20 Декреты советской власти. Т.1, М., 1959. С. 328. Как свидетельствует бирка, ткань не предназначалась для тиражирования и разрабатывалась В. Латониной как выставочный экземпляр. Инв. ном. СТК-983.

21 Инв. номер СТК-925. Название образца авторское.

22 Троицко-Александровская мануфактура. Национализирована в 1918 г.. Административно входила во Владимиро-Александровский трест. В начале XXI в. акционирована и реорганизована в ОАО «Карабановская текстильная мануфактура».

23 Бытовой советский текстиль // Искусство в массы. 1929, № 1-2. с. 35.

24 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 4, М., 1970. С. 57.

25 А. Федоров-Давыдов. Русское и советское искусство. М., 1975. С.188.

26 А.А. Фёдоров-Давыдов. Искусство текстиля.// Изофронт: Классовая борьба на фронте пространственных искусств. М.-Л., 1931. С. 69-101

27 Инв. номер СТК-900

28 Основные постановления, приказы и инструкции по вопросам физической культуры и спорта. 1917-1957. М., 1959. С.12.

29 Инв. номера СТК- 876, СТК-892, СТК-893.